Джейк вошел в душевую кабинку.

— Устрицы подойдут? — спросил он, закрывая за собой дверь и заключая Мэри в объятия. — И ванильное мороженое. Я люблю ванильное мороженое.

Поток воды окутывал их теплом и негой, и Джейк обнимал Мэри уже не страстно, а нежно, по-дружески.

— Я больше люблю шоколадное, — шепнула Мэри.

— В следующий раз будет шоколадное.

В следующий раз? Джейк сказал это с такой уверенностью, что Мэри почти поверила, что следующий раз обязательно будет и что сегодняшний день не был волшебным сном. Она закрыла глаза и стояла рядом с ним под струей воды, а он покачивался вместе с ней из стороны в сторону, словно они продолжали танцевать под слышную только им двоим музыку.

— Мэри?

— М-мм?

— Надо отсюда выбираться.

В голосе Джейка послышалось напряжение, и Мэри, прижимаясь к нему всем телом, почувствовала его нарастающее желание. Ей стало жарко от вновь проснувшейся жажды слиться с ним в единое целое.

Джейк добавил:

— И поскорее… Мэри сжала его плечи.

— Нет. Давай останемся здесь.

— Я должен позаботиться о тебе. — Он напрягся, когда она еще сильнее прижалась к нему. — Ты сказала…

— Мне все равно. Джейк…

Он легко приподнял ее, Мэри обхватила его бедра ногами, и они снова слились в безумии страсти.

— Любимая… — прошептал он. — Моя самая любимая.

Было уже около полуночи, когда Джейк остановил «Мерседес» у внушительного кирпичного особняка.

— Шикарно, — сказал он без всякого выражения. — Лучшие соседи, лучшие клубы, лучшие школы.